О нашем сайте
Название говорит само за себя: мы делаем все, чтобы вы в своем доме чувствовали себя действительно надежно на все 100%, как в крепости!

Женские судьбы - аборт беременность УЗИ история муж операция бесплодие

Дата публикации: 2010-03-05 12:23:27

Не спрашивают по разным причинам. И потому что считается не совсем корректным заглядывать в душу пациентке, переживающей такую драму. А аборт, будь он хоть первый, хоть десятый – это всегда драма. И потому, что у врача, даже при всем его желании, не хватает времени на беседы и психологическую поддержку каждой пациентки. Зачастую за дверями его кабинета приема дожидается больше десятка женщин, пришедших на аборт , каждую из которых нужно расспросить, осмотреть, оформить на нее кучу бумажек и всё это в отведенные правилами приема какие-то 10-15 минут.
Да и что греха таить, иногда и желания такого у гинеколога нет. Может, потому что он за свою трудовую жизнь видел не просто сотни, а, пожалуй, даже тысячи таких пациенток с непростыми судьбами, тяжелыми условиями, семейными неурядицами и просто невезучих. Счастливых женщин в гинекологии не встретишь, разве что единицы, и тех вскоре переводят в роддом. А может и не спрашивает доктор потому, что он давно уже не верит в свое «призвание», униженный своей заработной платой, которая меньше, чем у грузчика, и такой же, как у своих пациенток, непростой судьбой, тяжелыми условиями и семейными неурядицами. Ну да не будем сейчас обсуждать все радости и горести в работе врачей. Все же вспомним о пациентах.
Узнавать причины аборта в обязательном порядке врачи должны были во времена наших мам и бабушек, когда «секса еще не было», а общественности было жутко интересно выведать мельчайшие подробности интимной жизни женщины, «так низко опустившейся». В документации, которую оформляет гинеколог, по сегодняшний день сохранилась графа, где нужно было указать причины прерывания беременности : «нежелание иметь ребенка», социальные аспекты и «др». Ни для кого не секрет, что этих «др.» значительно больше, и, думаю, они все те же, что и во времена бабушек и мам.
Как-то один из моих знакомых врачей в самом начале своей практики все же решил выяснить, почему женщины приходят на аборт. Многие были не против рассказать об этом, а другим и говорить было не надо, все было понятно без слов.
В тот день первой своей очереди дожидалась Ирина . Она пришла намного раньше других, боясь опоздать к назначенному времени и вызвать негодование медперсонала, и теперь растерянно озиралась по сторонам, не зная, куда деть черненький пакет с постельным бельем и сменной одеждой. Ирина теребила халатик и прислушивалась к чужим разговорам. Она была здесь первый раз.
В принципе, и без разговоров все было понятно. Рука без кольца, 18 лет, учится в техникуме на первом курсе, живет в общежитии. Приехала из села, мечтала о принце, а он, ну конечно же, принцем и не был. Как только раскрасневшаяся Иринка с блестящими глазами на очередном свидании в своей комнатке на троих, которую тактично на время покинули соседки, поделилась своей радостью, он и перестал быть принцем. Сразу же ускакал на своем белом Россинанте, только пыль столбом. По непонятному совпадению у него перестал отвечать сотовый, а общие знакомые на вопрос где он, мычали в ответ что-то неразборчивое. Ладно хоть денег на наркоз оставил, чем-то все-таки приглянулась ему Иришка, обычно он так не делал.
- Ой, здрасьте-здрастье, Иван Иваныч, – переваливаясь и немного вальяжно в кабинет вошла вторая пациентка, – что-то народу у Вас сегодня многовато!
- Любовь Петровна ! Опять Вы к нам! Я ж Вам в прошлый раз битый час рассказывал, что надо делать, чтобы к нам больше на аборт не приходить! Уже тринадцатый ведь будет.
- Так, доктор, ведь нельзя мне рожать-то. Итак четверо вон гоняют.
- Что ж Вы таблетки-то не купили?
- Да ну, только тратиться зря. Да и не помогают они мне, пару раз забудешь и все, опять к вам.
- Так нельзя забывать-то! Я же Вам говорил: поставьте на полочку, рядом с зубной щеткой, чтоб не забыть – зубы почистили утром и таблеточку выпили.
- Иван Иваныч, ну что Вы такое говорите, – женщина тяжело опустилась на кушетку, - С этими сорванцами иногда не то что зубы почистить, а имя свое забудешь. Вот вчера младшенький мой поколотил Вовку соседского – игру какую-то компьютерную не поделили, так пришлось к родителям идти, улаживать. А потом старшенькая пришла, ой, и не знаю, что с ней делать, одни мальчишки на уме…
- Ну что ж мне с Вами-то делать? Спираль Вам нельзя, таблетки не пьете, про остальное даже заикаться сегодня не буду. Не Вам же мне объяснять, что вредно это, вред-но! Вы же еще молодая, сорока даже нет. Вы же здоровье свое гробите, Любовь Петровна!
- Да ладно, чего там – двенадцать сделала – все обошлось, авось и теперь все нормально будет.
Проводив «постоянную клиентку», врач выглянул за следующей.
Вошла заплаканная хрупкая женщина, представилась Наташей . Когда она присела на кушетку, врач спросил:
- Наташ, по Вашим подсчетам, какой срок беременности?
- Должно быть десять недель, а во вторник на УЗИ пошла – сказали шесть-семь… И сердце не бьется…
Женщина закрыла руками лицо и заплакала.
- Мы с мужем так хотели этого ребенка, так радовались, когда узнали… Обзвонили всех… Даже имя почти придумали… А во вторник кровь появилась со сгустками. Гинеколог на УЗИ отправила, а потом сказала, что замерла беременность и больше не развивается и что надо выскабливание делать, - женщина еще громче заплакала. – Я сначала не поверила, в платную клинику побежала и еще одно УЗИ сделала. А там подтвердили, беременность не развивается и надо обязательно выскабливать, потому что это опасно. Посмотрите, доктор, может, они ошиблись?
К сожалению, коллеги Ивана Ивановича не ошиблись. Беременность замерла на сроке шести–семи недель и перестала развиваться, о чем свидетельствовали и кровянистые выделения из половых путей, и данные ультразвуковых исследований, и данные осмотра.
Иван Иванович попытался успокоить Наталью, хотя заранее знал, что сейчас это бесполезно. Должно пройти время. Но бывает и так, что подобная ситуация повторяется неоднократно. Поэтому доктор взял со стола листок для записей и набросал объем обследований, который Наталье необходимо пройти для выяснения причины такого исхода беременности. Пусть не сейчас, но потом, когда она немного придет в себя, ей это пригодится.
Следующей была Диана , 32 лет. То есть и следующей-то она не была, она была «вне очереди». Подтянутая и ухоженная Диана даже в халате выглядела элегантно. Она была «платной» клиенткой, то есть оплатила всю процедуру, работу ведущего специалиста, который будет ее производить и палату-люкс.
Диана не отличалась особой разговорчивостью и смотрела на все происходящее как на досадное недоразумение, которое должно вот-вот закончиться, и тогда она выпорхнет из этой клиники с обветшалыми стенами, давно не видавшими ремонта, оставив за собой только шлейф дорогих духов.
Вот только почему она пришла сюда, а не в частное учреждение, Иван Иванович выяснять не стал. Обычно это было связано либо с тем, что у нее здесь были хорошие «связи» с ведущим специалистом, с заведующим отделением или главным врачом, либо с тем, что кто-то из ее знакомых здесь уже успешно лечился. Но бывало и так, что успешные, преуспевающие леди просто экономили на своем здоровье, так как даже самые дорогостоящие процедуры и условия пребывания в подобных клиниках были в несколько раз дешевле, нежели в «платных». А специалисты в последних не всегда выгодно отличались от коллег Ивана Ивановича.
- Диана Витальевна, а сохранить беременность не хотите? У Вас уже второй аборт, да и возраст такой, что пора бы подумать и о ребенке. С возрастом риск возможных осложнений беременности и родов увеличивается. Да и аборты не оказывают положительного влияния на процесс зачатия и вынашивания, как и на весь Ваш организм в целом.
Диана нервно повела плечиками и посмотрела на доктора с определенной долей презрения. Сохранить беременность она не хотела. Это не укладывалось в тщательно разработанный и спланированный на долгие годы вперед ее личный бизнес-план . Ей нужно было расширить жилплощадь, обновить автомобиль, решить вопрос с зарубежными партнерами о закупке (выпуске, продаже, реорганизации и пр.), да и на Бермудах она еще не успела побывать.
Кроме того, ребенок по тем же причинам не укладывался в планы Андрея, ее гражданского мужа, с которым у них даже на оформление отношений времени не хватало. Да и зачем? Семья, дети… - это все успеется. А вот на рынке ситуация может измениться, и тогда уже ничего исправить будет нельзя.
Лицо очередной пациентки показалось Ивану Ивановичу знакомым:
- А Вы раньше у нас бывали?
Девушка улыбнулась и заправила за ухо выбившиеся из «хвостика» на макушке волосы:
- Да, я лечилась в прошлом году у Ольги Николаевны. Лежала на сохранении, почти месяц, а потом еще пару недель. Спасибо вашим докторам, нашему Алешке вчера полгода было. Вот и фотографии его.
- Ну, мои поздравления, Юленька .
- Только вот не пойму я, как это забеременеть у меня опять получилось, ведь я грудью кормлю, хоть и меньше молока в последнее время стало. Да и месячных еще после родов не было.
Пришлось Иван Ивановичу в очередной раз объяснять молодой мамаше, что после рождения ребенка предохраняться от новой беременности нужно до прихода месячных, а не после них. Ведь сначала овуляция, а следовательно, и способность к зачатию, а потом уж менструация . Правда, чаще всего первые после родов менструальные циклы ановуляторны, то есть идут без овуляции, но это бывает не всегда, и об этом, к сожалению, женщины забывают или не знают вообще.
Затем в кабинет зашла высокая круглолицая женщина в синем брючном костюме с двумя пакетами в руках. За спиной у нее показалось худенькое создание с испуганными глазками в накрахмаленном халатике в цветочек.
- Вот, доктор.. Мы - на аборт, - грудным отрывистым голосом сказала дама в костюме, указывая созданию на кушетку.
- Вы обе? Я принимаю по одной.
- Я мать. Я сопровождаю, - усаживаясь рядом с дочерью сказала дама.
- А тебе сколько лет? – обращаясь к девочке спросил Иван Иванович.
- Шестнадцать, - отчеканила дама за нее, - всего шестнадцать и вот - на тебе! И вроде бы дома сидела, не шлялась нигде. Только в школу да на музыку, да по субботам на английский. Шалава. И когда успела?! И главное, с кем не говорит!
- Извините, но если Вашей дочери уже шестнадцать, - врач посмотрел на девочку, которой и тринадцать-то можно было дать с натяжкой, - она уже в состоянии принимать самостоятельные решения, и я не имею права осматривать и беседовать с ней в Вашем присутствии, если только она сама на этом не настаивает.
- Как это без меня? Она не хочет без меня! Ты же не хочешь, скажи же, не хочешь?
На удивление врача юная женщина попросила мать выйти. «Бедная», - подумал Иван Иванович, - «что же ей потом будет за такую вольность…»
У Анечки было всего-навсего одно-единственное свидание со своим ровесником, таким же тихим мальчиком, посещавшим ее репетитора по английскому языку. И само-собой, ни она, ни он не догадались или же просто постеснялись воспользоваться средствами защиты от нежелательной беременности. Абсурдно даже было думать о возможности оставить ребенка.
Проводив Анечку с мамой, которая, вероятно, намеревалась сопровождать дочь везде, даже в операционной, доктор невольно вспомнил свою вчерашнюю пациентку. Она была младше Ани на 2 года, но прерывала уже вторую беременность. Да и выглядела она лет на восемнадцать…
Потом была Галя , которая не хотела рожать второго ребенка, потому что им и так жилось не сладко в двухкомнатной квартирке вместе с мужем, его родителями и престарелым дедом.
Затем пришла Инга , которую Иван Иванович опять же долго успокаивал. Она не могла позволить себе этого ребенка при всем своем огромном желании. Этой женщине беременность была противопоказана, потому что при имевшемся у нее пороке сердца вынашивание ребенка ухудшило бы и без того слабое Ингино здоровье, да и вообще представляло опасность для ее жизни.
Следующей на аборт оформлялась Катя . Она, заподозрив мужа в измене, решила отомстить ему, убив ребенка, которого он очень хотел. При этом, Катя в измене мужа уверена не была и собиралась жить с ним дальше.
Последней к Ивану Ивановичу вошла Маша . Она коротко отвечала на все обращенные к ней вопросы, молча прошла процедуру осмотра и также молча вышла из кабинета. Минут через тридцать, за которые доктор приемного отделения успел осмотреть еще двух пациенток, Иван Иванович вышел покурить и с удивлением обнаружил в приемной все ту же Машу. Она, казалось, даже ждала его:
- А можно вопрос?
- Ну конечно, - приглашая жестом Машу в кабинет, сказал доктор.
- Я слышала, что при первой беременности нельзя делать аборт…
- Совершенно верно, я бы сказал, что ни при первой, ни при второй, ни при какой любой. Это же огроменный вред здоровью, кроме того, аборт предрасполагает к развитию в дальнейшем очень большого числа различных гинекологических заболеваний, в том числе опухолевых. Ты же читала плакат?
Девушка кивнула. Пауза. Иван Иванович понял, что не лекции нужны Маше. Он сел рядом и вздохнул:
- Маш, при первой – это особенно вредно.
- А у меня потом будут дети? Понимаете, если я этого не сделаю, Он сказал, что уйдет от меня, – она с тревогой взглянула своими большими карими глазами в глаза врача.
Что можно было ответить на такой вопрос ему, повидавшему столько клинических случаев, а точнее сказать, судеб… Можно сказать «да» и привести в пример Любовь Петровну и тысячи подобных ей женщин, которые прерывали и первую, и многие последующие беременности, после этого беременели и рожали детей.
Можно сказать «нет» и рассказать о Вике из седьмой палаты, которая пятнадцать лет назад сделала первый и единственный аборт, а потом все эти годы пыталась забеременеть и сохранить эту драгоценную беременность, испробовав ради этой заветной цели все известные современной медицине способы, причем пока безуспешно.
Можно еще упомянуть Таню, выписавшуюся в прошлом месяце после операции , бесповоротно отнявшей у нее вместе с маткой возможность когда-нибудь самой выносить и родить ребенка. А на операцию пошли опять же из-за этой десятиминутной процедуры прерывания беременности, которая, несмотря на прогресс в медицине, и по сей день делается вслепую. И ни один даже самый лучший на планете врач не застрахован от возможности случайно повредить матку и даже проткнуть ее насквозь. А сколько еще других, не менее грозных осложнений может произойти во время аборта и после него!
Уже давно никто не спрашивает женщину, оформляющуюся в клинике на аборт, о причинах, по которым она пошла на такой шаг. Да и не всегда стоит это делать. Можно объяснить, рассказать, посоветовать, но спрашивать…
На следующий день, когда Иван Иванович, переодевшись, снова начал прием с тех, кто решил сегодня прервать беременность, медсестра, заносившая ему истории новых пациенток, сказала:
- Давно такого не было. Вчера одна из наших «абортниц» в последний момент передумала, ушла домой. Даже вещи свои забрать забыла. Может муж приехал, а может и сама ушла. Может, кстати, вернется еще денька через два…
Перед глазами у врача пронеслись все его вчерашние пациентки: испуганная Ирина, не унывающая Любовь Петровна, Наташа, так и не смирившаяся с потерей беременности, элегантная Диана, Юленька, которую дома ждал маленький Алешка, несмышленая Анечка, Галя с ее родственниками в двухкомнатной квартире, ревнивая Катя и грустная Маша с тревогой в больших карих глазах…
Кто же ушел? Какая из этих женщин отважилась оставить зарождающуюся в ней жизнь? Решите сами. Впрочем, не так уж это и важно. Другие же остались…
P.S. В этой истории вымыслом являются лишь имена героев и ничего более…
Автор: Елена Высоцкая

Все о доме и домашних заботах - для женщин / Дом как женская крепость /